Свадебное платье из бумаги и 3D-технологии: секреты пошивочных мастерских в городских театрах

Режиссер, актер, сценограф, реквизитор, осветитель — их вклад в финальную версию спектакля заметен сразу. Но чтобы увидеть работу (не менее важную) некоторых театральных специалистов, нужно отправиться даже дальше, чем за кулисы, — в профильные цеха. Например, в пошивочный.

В первом материале цикла об этих мастерах в театрах, подведомственных столичному Департаменту культуры, рассказываем о том, как устроены пошивочные цеха в Театре имени М.Н. Ермоловой, «Мастерской Петра Фоменко», Театре имени А.С. Пушкина и Ленкоме Марка Захарова, а также об историях творческого пути специалистов. В следующих выпусках о себе расскажут сотрудники Театра на Таганке, «Новой оперы» и многих других культурных учреждений.

Театр имени М.Н. Ермоловой: рабочие приметы и халат из бумаги

Начальник пошивочного цеха Татьяна Манжуло работает в Московском драматическом театре имени М.Н. Ермоловой более 30 лет, с 1995 года. В 1996-м прежний художественный руководитель Владимир Андреев поставил спектакль «Мария Стюарт» по Фридриху Шиллеру, и это событие ознаменовало объединение двух трупп: на ермоловской сцене впервые за семь лет вместе играли артисты Театрального центра и Театра имени М.Н. Ермоловой.

— Отличается ли сегодня работа пошивочного цеха от той, какой она была, когда Вы только пришли в театр?

— Раньше было больше исторических спектаклей и, соответственно, сложных исторических костюмов: там совершенно другой крой, более сложный, но и более интересный, и мы с удовольствием с этим работаем, когда выдается такая возможность. Сейчас же даже исторические костюмы более современные.

— Работа над какими спектаклями вспоминается особо?

— С особой теплотой вспоминаю работу над детскими сказками: там костюмы более красочные, яркие, образные.

— С актерами трудно работать? У каждого ведь свой характер, предпочтения, запросы.

— Актеры все очень разные: кто-то очень организован и непривередлив, а кто-то капризен как ребенок. Почти всегда куда-то торопятся, забегают к нам и хотят, чтобы все было быстро-быстро и при этом хорошо. Но мы их всех знаем, к каждому находим подход, нужные слова, а иногда и уговаривать приходится. Но это ведь театр, здесь актеры — главные, потому что именно они выходят на сцену. Но без нас у них многое не получалось бы, ведь хорошо сидящий костюм — это и комфорт, и внешний вид, и образ.

— Самый необычный материал, из которого шили костюмы?

— Бумага. Она, правда, специальная, но очень капризная в работе. Создание костюмов из нее — это особое мастерство. Из нее мы шили, например, свадебное платье для одной постановки и халат для спектакля «Чуковский».

— Какими качествами, кроме виртуозного владения профессией, должен обладать человек, работающий в пошивочном цехе театра?

— Наверное, невероятным терпением, потому что распарывать, переделывать, сажать по фигуре — очень кропотливый труд. Еще, может быть, нестандартным мышлением, потому что у нас каждый костюм — это головоломка, в которой надо что-то придумать, что-то переделать, понять. И так постоянно.

— Есть ли у вас какие-то профессиональные приметы?

— Бывает, что у закройщика не идет работа, не получается даже какая-то элементарная вещь — значит, у актера, для которого шьется этот костюм, характер непростой.

Еще есть такая примета: если во время примерки случайно уколоть актера, он даже радуется — значит, вещь удастся и все будет хорошо.

А вообще наша работа прекрасна и уникальна, потому что театр — это особый мир, в котором работают талантливые люди, настоящие профессионалы. И я искренне считаю пошивочный цех Театра имени М.Н. Ермоловой одним из лучших.

«Мастерская Петра Фоменко»: «думанье руками» и пальто за два дня

«Наши пошивочные мастерские в том формате, который есть сейчас, сформировались после того, как в 2008 году было построено новое здание театра, — рассказывает Валерия Курочкина, заведующий костюмерным цехом. — В мастерских два закройщика — мужской и женский, три мастера-швеи. В основном мастерские ориентированы на такие задачи, как ремонт и пошив костюмов с прошлых постановок для спектаклей текущего репертуара. Хотя бывают и работы по изготовлению костюмов для новых постановок. Например, сделать что-то для персонажей, появляющихся в процессе выпуска, которых изначально не было в спектакле. Для спектакля “Дар” мы за два дня сшили пальто, потому что во время выпуска придумали новую сцену и возникла такая необходимость».

Решение творческих задач при изготовлении костюмов, по словам специалиста, подразумевает использование всех имеющихся современных технологий. И, безусловно, необходимо знание и понимание исторических особенностей костюмов, исторического кроя, чем мастера цеха «Мастерской Петра Фоменко» владеют.

«В цеху много ручного труда, поскольку решение творческих задач подразумевает “думанье руками”. Например, как сделать повтор костюма текущего репертуара? Актер ведь на физическом уровне привыкает к тем материалам, из которых сшит его костюм. А при повторе спустя годы материалы могут измениться — приходится что-то изобретать. Это, пожалуй, одна из самых сложных задач — реставрация костюма. Иногда приходится разобрать весь, проклеить его укрепляющими материалами и собрать заново. Проще сшить новый, но актер привыкает к своему костюму и просит сохранить его», — говорит Валерия Курочкина.

Театр имени А.С. Пушкина: пресс, фальшивые пуговицы и молния под корсет

Ольга Бауман, заведующий пошивочным цехом Московского драматического театра имени А.С. Пушкина, работает в театре почти 42 года. Она рассказала о традициях, особенностях реставрации, исторических спектаклях и многом другом.

О ручном труде

Сейчас в основном все делается на швейной машинке. Но есть и операции, которые выполняют вручную. Например, некоторые детали: закрепки, отдельные строчки, соединение элементов, накручивание нитей. Иногда вручную пришивается воротничок, который потом можно легко отпороть.

О современных технологиях

Раньше клеевую ткань приклеивали вручную с помощью утюга, сейчас мы используем пресс. Это не самая современная технология, но все же удобнее: можно просто положить клеевую и прижать ее, а не стоять и долго обрабатывать утюгом.

Кстати, когда мы работали над «Аленьким цветочком», который в этом сезоне полностью обновили (спектакль идет в театре с 1950 года), мастерские изготавливали отдельные элементы костюмов с использованием 3D-технологий.

Об историзме в костюмах

Театр все-таки особое место. Можно стремиться к исторической достоверности и придерживаться определенных технологий, но реальные условия часто диктуют свои решения.

Например, в спектакле «Влюбленный Шекспир» сначала делали исторически точные застежки, но потом из-за необходимости быстрых переодеваний практически везде поставили молнии. Актеру нужно быстро застегнуться и выйти на сцену — приходится искать компромисс между достоверностью и удобством.

То же касается и корсетов. По правилам их следовало бы застегивать на крючки и шнуровку. Конечно, если костюм сильно затягивается по фигуре, без крючков не обойтись — молния просто не выдержит нагрузки. Но если сильной утяжки не требуется, для удобства часто используют молнию.

Хотя, разумеется, в настоящих исторических платьях никаких молний быть не могло. Поэтому нередко применяют разнообразные хитрости. Например, в спектакле «Идиот», премьера которого состоялась 13 мая этого года, сделаны ложные застежки с пуговицами: зритель видит исторически достоверный костюм, а сзади скрыта молния, которая значительно ускоряет переодевание.

Иногда отдельные элементы сразу монтируют вместе. Например, в нашем спектакле «Сделка» жилет пришит к жакету, чтобы актер мог надеть все одним движением. Такие решения очень эффективны, потому что во время спектакля часто просто нет времени и людей, которые помогали бы переодеваться между выходами.

Об интересных материалах для костюмов

Когда мы создавали спектакль к юбилею Камерного театра, художник по костюмам Виктория Севрюкова сделала костюмы из крафта. В них, конечно, играли недолго, но они были буквально из бумаги.

О реставрации костюмов

Обычно замена костюмов происходит не по чьему-то художественному желанию, а по практическим причинам. Они изнашиваются, рвутся, приходят в негодность. Костюмеры, которые непосредственно работают на сцене, докладывают, что тот или иной костюм больше невозможно эксплуатировать. Тогда мы беремся за его реставрацию или полную переделку.

Конечно, мы стараемся максимально сохранить первоначальный замысел художника. Но жизнь спектакля продолжается: вводятся новые артисты, появляются вторые составы.

К примеру, возвращаясь к возобновленному спектаклю «Аленький цветочек»: при создании новых костюмов речь не шла о точной реконструкции прежних. Виктория Севрюкова создавала собственное решение, сохраняя общий стиль и дух постановки.

Ленком Марка Захарова: работа пошивочного цеха как целый мир

В мастерской театра были созданы костюмы для легендарных постановок «Юнона и Авось», «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Поминальная молитва» и многих других, рассказывает заведующий пошивочным цехом Ксения Томович-Лайович. В данный момент специалисты следят за состоянием костюмов, бережно реставрируют, ремонтируют и обновляют золотой фонд театра. Реконструкция — это особый вид ремонта, подчас она требует использования ручного труда. Специалистам пригождаются и новые технологии — это касается тканей, фурнитуры, технического оснащения.

«Если меня спросить, какая самая сложная работа, я, наверное, отвечу, что это потрясающий спектакль “Королевские игры”, в котором художником по костюмам был Юрий Хариков. Там очень сложная технология изготовления костюма и головных уборов, все костюмы — с дополнительными внутренними конструкциями. “Юнона и Авось”, где художник по костюмам Валентина Камолова, — прекрасный легендарный спектакль с огромным количеством исторических костюмов, сложными сочетаниями ткани и декоративных элементов», — говорит Ксения Томович-Лайович.

По ее словам, сложно выделить те или иные спектакли или любимые костюмы — они все прекрасны и сложны по-своему. Когда мастера занимаются обновлением, они с особым вниманием относятся к подбору ткани. Бывает сложно найти идентичную, но они прикладывают все усилия, чтобы сохранить задумку художника-автора. Обязательно привлекают его, советуются и совместно принимают решения.

«У нас прекрасная работа — это целый мир, в который мы влюблены, создание новых образов, реконструкция или обновление идущих спектаклей. Все это очень интересно», — подчеркивает Ксения Томович-Лайович.

Билеты во все городские театры можно купить в сервисе «Мосбилет».