Утолщение фрака и 35 метров бархата для Анны Болейн: секреты пошивочных мастерских в городских театрах
Режиссер, актер, сценограф, реквизитор, осветитель, художник по костюмам — их вклад в финальную версию спектакля заметен сразу. Но чтобы увидеть работу (не менее важную) некоторых театральных специалистов, нужно отправиться даже дальше, чем за кулисы, — в профильные цеха. Например в пошивочный.
Во втором материале цикла об этих мастерах в театрах, подведомственных столичному Департаменту культуры, рассказываем, как устроены пошивочные цеха в Московском академическом музыкальном театре имени К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (МАМТ), Московском театре на Таганке и Московском театре «Современник», а также истории творческого пути специалистов.
В первом выпуске читайте о пошивочных цехах в Театре имени М.Н. Ермоловой, Театре имени А.С. Пушкина и «Мастерской Петра Фоменко».
МАМТ: опера, балет и главные инструменты технолога
Технолог костюмерно-пошивочного цеха МАМТ Анастасия Макулова рассказала, в частности, о тонкостях своей работы, самых востребованных инструментах и особенностях костюмов для балета.
— Чем отличаются профессии костюмера и технолога?
— Если коротко, то всем. Я веду костюм от момента, когда художник показывает эскиз, до самой премьеры. Это выбор материала, все технические особенности, крой, примерки, обсуждения с художниками и артистами. Далее вся информация передается костюмерам, например, о хранении, стирке (можно ли вообще стирать костюм), о том, как его складывать. Особенно это касается балетных пачек: некоторые можно сложить в виде стопочки, а какие-то нужно вешать, чтобы они не потеряли форму.
— Как давно вы служите в театре?
— Я работаю почти пять лет, из них четыре года — технологом.
— Как выглядит ваш рабочий день?
— Чаще всего утром обсуждаем планы, например, это могут быть запланированные примерки. Также проверяем ремонт тех костюмов, которые нам передали костюмеры после показа днем ранее, определяем приоритеты по срокам. Где-то после 12:00 обычно могут начинаться примерки, потому что у артистов балета как раз заканчивается класс, могут быть встречи с художниками, помощь цеху.
— Сколько раз артисты примеряют костюм?
— Конечно, зависит от костюма, но в среднем нормой считается две-три примерки, бывают случаи, когда справляемся и с одной, если изделие достаточно простое. Но бывало, когда и семи примерок оказывалось недостаточно.
— Сколько человек нужно, чтобы переодеть артиста?
— В этом процессе задействованы несколько человек: акте надевает костюм, костюмер помогает ему застегнуться, к этому добавляется грим, иногда прическа, которые артист не может сделать самостоятельно (например, девушкам доплетают косы в спектакле «Евгений Онегин» или балете «Каменный цветок»). Максимальное количество костюмеров помогают в спектакле «Щелкунчик», где нужно буквально за 15 секунд переодеть взрослую Машу из пачки в ночнушку.
— Находили ли вы забытые булавки в костюмах?
— Мы, конечно же, всегда проверяем костюм перед сдачей, но, например, в очень многослойных юбках иголка может и затеряться в слоях тюля, буквально как в стоге сена.
— Чем вы чаще всего пользуетесь в работе?
— Наверное, самое частое — это ножницы и сантиметр. Без сантиметра вообще никуда! Все вырезы, линии намечаются с сантиметром. Когда изготавливается большое количество одинаковых костюмов (как, например, тени в «Баядерке» или лебеди в «Лебедином озере»), все костюмы кордебалета должны выглядеть одинаково. И это всегда сантиметр и линейка для выравнивания длины.
— В чем особенности пошива костюмов для артистов оперы и балета?
— Первое и, наверное, основное — это вес костюмов. Оперные могут быть в разы тяжелее балетных: в опере больше статики, а балет — это постоянное движение, причем очень активное. В остальном костюмы выполняют в целом по похожим принципам. Это чаще всего хлопковая основа, на которую накладывается верхняя ткань, какую бы ни захотел художник.
Костюмы оперных артистов меряем в формате «на вдохе», чтобы были чуть свободнее, балетные чаще любят затягиваться.
— Кто главный в театре?
— Для технолога и пошивочного цеха главный — художник, его образ для нас превыше всего. В остальном это, конечно, наш зритель, потому что мы создаем костюмы, которые видит он.
Начальник костюмерно-пошивочного цеха театра Анастасия Даволова добавляет: «Мои родители работали в театре и занимались пошивом театрального костюма, и мне с детства это нравилось. Я работаю в МАМТ уже 23-й год, начинала как технолог. В моем подразделении — пошивочные цеха мастерских, в которые входят женский и мужской пошивочный цех, цех росписи и отделки тканей, цех головных уборов, цех отделки и украшения костюмов. К каждому эскизу костюма создается перечень изделий, начиная от головы и заканчивая ногами. Технолог вместе с художником подбирают фактуры и выкраски. Наша задача состоит в том, чтобы получить от художника эскиз, всю информацию по оформлению костюма, по прикостюмному реквизиту: головным уборам, отделке, обуви».
В цехах, по словам Анастасии Даволовой, все работают как единый слаженный механизм, все помогают друг другу, подсказывают, делятся оптимизацией пошива, если много одинаковых костюмов. В день премьеры полное владение костюмом переходит костюмерам. Задача технологов — не просто сделать красивую картинку, но и передать знания о том, как это чистится, как и где будет храниться.
На сложный костюм можно потратить и около 200 часов работы, отмечает Анастасия Даволова: «Из последних примеров — костюм Анны из оперы “Анна Болейн”. Костюм из бархата, а это специфическая ткань, и только на основное платье ушло 15 метров материала. Если к этому добавить все детали и нижние юбки, то в сумме дойдет до 30–35 метров ткани.
Сейчас, работая над костюмами для премьеры балетного спектакля “Анна Каренина”, первым делом на примерках мы спрашивали, насколько удобно и легко артисту двигаться, так как у костюмов преобладают исторические элементы: довольно длинные подолы, большое количество оборок и нижних тюлевых юбок».
«Современник»: новые технологии и проверенные приметы
Анна Усанова работает в театре 30 лет. В ее цехе шили костюмы к легендарным «Трем товарищам» и реставрировали необходимые элементы для спектаклей-долгожителей.
— Какие костюмы к легендарным спектаклям театра изготовили в пошивочном цехе?
— Костюмы для «Пигмалиона» и «Трех товарищей» полностью создали в мастерской театра, ремонт и пошив новых костюмов тоже происходит здесь.
— Есть ли фирменный стиль или любимая традиция, примета у сотрудника пошивочного цеха?
— Приметы у сотрудников есть: не сметывать красными нитками, не оставлять в готовых костюмах наметку. Хорошо, если деталь костюма или весь он упадет на пол во время пошива, хорошо уколоть актрису булавкой во время примерки, а при сдаче костюма — бросить булавку вслед.
— Отдаете ли предпочтение ручному труду?
— Применение ручного труда зависит от обрабатываемых материалов. По возможности используем машины.
— Какие работы самые сложные?
— Сложных не бывает, есть более или менее трудоемкие. Когда умеешь, то и сложности нет.
— Как реставрируют исторические костюмы для спектаклей-долгожителей?
— Старые костюмы реставрируем как музейные вещи. Стараемся найти такую же или похожую ткань и вручную ставим заплатки или приштуковываем.
Почти столько же, 29 лет, работает в театре Анна Бельская. Она рассказала о современных технологиях в пошиве и историзме в костюмах.
— Какие современные технологии применяют в изготовлении костюмов?
— Из современных технологий очень развилась печать на ткани, можно заказать печать нужного рисунка по эскизам художника. Это дает новые возможности. Используем иногда и современные технические средства, например исчезающий фломастер для ткани.
— Какие в вашей практике были самые интересные и нестандартные материалы для изготовления костюмов?
— Один из самых необычных материалов, какие могу вспомнить, — это женские колготки. Ими изображали тление, паутину на пальто. Спектакль, кажется, «Братья Карамазовы». Получилось очень натуралистично.
Еще спектакль «Селестина» — там костюмы были вязаные из полосок ткани, наподобие половиков. Павел Каплевич иногда использует в своих спектаклях пророщенные ткани. С помощью иглопробивного станка соединяются несколько слоев ткани, получается что-то вроде акварельных разводов.
— Каковы особенности работы с историческими костюмами?
— Поскольку театр — «Современник», то историческими костюмами у нас не увлекаются. Но исторические спектакли, конечно, есть. Что касается эпох до начала ХХ века, то здесь скорее стилизация, а не точное следование. Да и тяжело в настоящем историческом тугом корсете и объемном кринолине так активно двигаться, как иногда предполагает роль.
— Как реставрируют костюмы для спектаклей-долгожителей?
— Реставрацией занимаемся постоянно. Способы самые разные. Тут и банальная штопка, и замена некоторых деталей с использованием подходящей ткани. Иногда приходится шить новую копию старого костюма. Тогда для него покупаем материал и отделку, максимально приближенные к оригиналу.
Театр на Таганке: утолщение фрака и поиски идеального цвета
Ольга Бессонова, начальник пошивочного цеха Театра на Таганке, отмечает, что цех здесь молодой — ему всего два года. В команде пять специалистов: четверо создают костюмы, один шьет занавесы и мягкие декорации. Трудятся как опытные мастера с большим стажем, так и начинающие, которые перенимают опыт старших коллег. В таком составе работают над всеми репертуарными спектаклями, которых более 40.
О сложных работах
По замыслу художника Маши Левиной, в спектакле «Три сестры. Долой уныние» Андрей Прозоров в течение двух актов постепенно увеличивается в размерах. Артист Максим Трофимчук, исполняющий эту роль, ростом более двух метров, а обхват его финального костюма должен был достигать трех с половиной метров.
Наша закройщица мужских костюмов никогда прежде не работала с такими параметрами, но с интересом и спокойствием приняла такую сложную задачу. Для образа требовался не только костюм, но и специальные театральные толщинки, создающие необходимый объем.
Согласно замыслу, первая толщинка слегка увеличивала живот, создавая впечатление, будто герой немного поправился. Вторая соответствовала примерно 58–60 размеру, третья — уже около 70-го. Для нее изготовили комбинезон с наполнением из холлофайбера, поролона и синтепона, поверх которого шили фрак.
Четвертая толщинка представляла собой полноценный ростовой костюм. В его основе находилось каркасное изделие, удерживающее форму. На него послойно наклеивали поролон, формируя объем. Конструкцию собирали из отдельных элементов, чтобы постепенно нарастить форму. Затем поверхность обшивали синтепоном и наполняли холлофайбером, добиваясь естественных очертаний человеческого тела. Завершающим этапом стало изготовление внешнего костюма, который полностью скрывал внутреннюю конструкцию.
Это была сложная и кропотливая работа, требующая учета множества нюансов. При обхвате костюма три с половиной метра необходимо было обеспечить не только выразительный внешний вид, но и комфорт артиста: ему не должно было быть тяжело или жарко.
О поисках и экспериментах
Мне всегда хочется воплотить замысел художника спектакля и сделать все так, как это видит творческая команда.
Для спектакля «Опус 48. Островский», где директор Театра на Таганке Ирина Апексимова играет главную роль, художник Константин Соловьев придумал похожие костюмы для Ирины Апексимовой и Дарьи Авратинской, исполняющей роль Варвары Сергеевны, дочери Ларисы Огудаловой. Они должны были отличаться только цветом (костюм Ларисы чуть светлее). Мы с художником выбрали идеальную по качеству ткань, но трудность оказалась в том, что светлого оттенка этого материала не было. Поэтому решили самостоятельно покрасить ткань. Мы вывели свой способ смешения красок и получился именно тот цвет, который нужен.
Сейчас подобным методом мы работаем над костюмами для предстоящей премьеры нового сезона «Вестсайдская история». По концепции у женских костюмов сетчатые подъюбники должны быть определенного оттенка. Но именно такого цвета нет. И мы решили покрасить их собственными силами, потому что всегда стремимся воплотить изначальный замысел художника.
О необычных материалах
В спектакле Александра Карпушина «Свадьба» есть сцена с коротким, но ярким модным показом. Идея режиссера заключалась в том, что это должен был быть показ в провинциальном городе. Для этой задачи мы придумали концепцию, где платья создавались из нетрадиционных материалов и были декорированы необычными предметами. Например, для одного мы приклеивали пластиковые тарелки на кринолин, для другого пришивали пластиковые вилки, окрашенные серебряной краской под металл. А последнее сделали из фольгированной скатерти и дополнили цветными колготками.
История самого срочного изготовления костюма
Первым спектаклем, для которого наш цех полностью изготовил костюмы, стала постановка «Каренина». Для героини Китти художница Ксения Кочубей сделала эскиз, исходя из ее характера. Это должно было быть воздушное, легкое платье сложного кроя — все-таки героиня из семьи аристократов.
Мы выбрали тафту. Это материал, по свойствам похожий на бумагу, как раз идеально передавал задумку. Сначала купили небольшой фрагмент ткани, чтобы проверить ее свойства, в том числе терморегуляцию. Проверка прошла успешно, и мы приобрели ткань в полном объеме. Начали изготавливать костюм, но, когда стали работать с утюгом, увидели, что ткань садится почти вдвое. Пробовали разные варианты, но в итоге решили оставить именно ее, так как она идеально соответствовала замыслу.
После предпремьерного показа платье отдали в прачечную, чтобы подготовить к премьере. Но произошел форс-мажор: после паротепловой обработки платье село в три раза. Его даже не смогли застегнуть на артистке, от изделия не осталось практически ничего. А вечером — премьера. Была паника, но все объединились и сработали как одна команда. Весь день мы изготавливали платье из другой ткани, которая была в театре. И уже вечером артистка вышла в новом. Как оказалось, нет ничего невозможного.