Три чашки истории: как московские музеи интегрируют гастрономию в свое культурное пространство
Московские музеи сегодня — это не только хранилища произведений искусства и исторических артефактов. Музейные пространства — живые организмы, где культура пересекается среди прочего с гастрономией, позволяя посетителям получить новый опыт. В этом симбиозе музейное кафе перестает быть просто точкой общественного питания и превращается в продолжение экспозиции.
«Культура Москвы» отправилась в три совершенно разных музея, чтобы увидеть, как их команды создают пространства, где можно «пробовать» искусство на вкус. Инженер, ставший ресторатором, объединил усилия с Музеем космонавтики, чтобы создать не просто кафе, а настоящий космический опыт. В «Есенин-центре» музей становится соавтором меню, которое обновляется к выставкам, а семейные реликвии сотрудников превратились в часть интерьера. В музее-заповеднике «Царицыно» возродили кофейню на месте, где в XIX веке работал французский кофейный дом, а название напиткам придумывали всем коллективом.
Главная цель путешествия — показать, как в городских музеях рождаются новые форматы, где культура и гастрономия работают в связке.
Музей космонавтики: симбиоз науки, инженерии и гастрономии
Музей космонавтики и кафе объединяет не только тема, но и личность человека, который их связал, — это Александр Поклада, космический инженер, ставший ресторатором. Путь Александра уникален: он окончил Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет (МАДИ) по специальности «ракетная техника», работал в конструкторском бюро, побывал на Байконуре. А сегодня возглавляет компанию, производящую космическое питание, и кафе «Взлет» в Музее космонавтики.
Александр рассказывает, как сложился этот союз: «Мы много лет занимались космическим питанием, сотрудничали с музеем — у них стояли наши вендинговые аппараты. А потом появилась возможность создать кафе. Я сначала отнесся скептически: кафе должен создавать профессионал. Но понял две вещи. Во-первых, это новый вызов. Во-вторых, это не коммерческий проект ради заработка — здесь можно сделать то, что обычный предприниматель не сможет себе позволить».
Так в музее вместо стандартного буфета с пирожками появился полноценный ресторан с меню, где космическая тема раскрыта не в названиях, а на уровне содержания. И здесь музей выступил не только площадкой, но и идейным вдохновителем.
Один из ярких примеров такого симбиоза — меню дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР Алексея Леонова. Александр рассказывает: «Алексей Архипович — большой друг музея. На одном из мероприятий с его дочерью Оксаной Леоновой мы сделали фуршет из блюд, которые любил он. Она пробовала, давала рекомендации. Так родились пельмени из квашеной капусты с двумя видами мяса и особые котлеты. Оксана дала добро, и теперь каждый гость музея может попробовать то, что любил великий космонавт. Музей передал нам эту семейную историю, а мы ее сохранили».
Но главное, что связывает музей и кафе, — космическое питание. Александр Поклада рассказывает про хит продаж — «Космический борщ»: «Мы выкупили эту рецептуру у государства, у института-разработчика. В составе — только натуральные продукты: свекла, говядина, картошка, капуста, лук, морковь, специи. Благодаря автоклавированию это может храниться годами».
В кафе посетитель может не только купить тюбик с космическим питанием, но и узнать его историю. Это классический пример того, как музей расширяет свои границы через гастрономию.
Интересна и история названия кафе, тоже связанная с музеем. Александр говорит об изображении основоположника практической космонавтики главного конструктора Сергея Королева у входа: «На небольшом листе бумаги, скорее всего из блокнота, Сергей Королев записал варианты названий для первого космического корабля, названного в итоге “Восток-1”. Все варианты начинаются на “в”: “Восток”, “Восход”… Одно из них — “Взлет”. Мы скопировали его почерк и так назвали кафе. Почему все на “в”? Это загадка, которую он унес с собой. Но музей хранит этот артефакт, а мы сделали его частью нашего бренда».
Важно и то, что кафе «Взлет» работает в тесной связке с музейными программами: здесь организуют обеды для экскурсионных групп, проводят дни рождения с посещением экспозиции. Александр Поклада подчеркивает: «Кафе — это неотъемлемая часть музея. Без кафе посещение будет чуточку неполным. Это финальная точка, которая заставляет человека поставить музею оценку 5.0 безоговорочно. Поэтому мы очень следим за качеством — топовый музей заслуживает топового кафе».
«Есенин-центр»: музей как соавтор и хранитель поэтической атмосферы
В «Есенин-центре» симбиоз музея и кафе достиг, пожалуй, наивысшей степени гармонии. Кафе «Есенин» находится в переулке Чернышевского, в здании с богатой историей: когда-то это был флигель усадьбы Карла Мейера, где его супруга Адель организовала литературное кафе, в котором проходили встречи Суриковского литературно-музыкального кружка с участием молодого Сергея Есенина.
Директор кафе Алексей Миронов задумывал это место в тесном сотрудничестве с дирекцией музея, их общей целью было воссоздать атмосферу, в которой поэт чувствовал бы себя своим. Алексей принес в проект семейные реликвии: «У меня была мебель, доставшаяся от деда, который сделал ее после войны. Тот буфет, что вы видите, стоял у нас на кухне, зеркало — в спальне бабушки. Для меня это личная история. А стиль мебели очень близок есенинской поре. Дирекция музея поддержала эту идею».
Но главное — музей стал полноправным соавтором гастрономической концепции. Здесь меню меняется вместе с выставками, и это осмысленное продолжение экспозиции. Алексей Миронов рассказывает, как рождались позиции к выставке «Черный человек»: «Мы были в тесном контакте с сотрудниками музея. Они объяснили нам концепцию поэмы — борьбу романтического героя со своей темной стороной, тенью, альтер эго. Нужно было не переборщить с экспериментами, но передать это в еде. Так появилось пирожное “Черный человек”: черный бисквит, политый белой глазурью. Это символ дуальности, единения двух начал в одном человеке».
Бариста Игорь Гореев, который пришел работать именно сюда из-за любви к культуре (в свободное время он также проводит экскурсии в Переделкине), раскрывает детали этого сотворчества: «Концепцию “Черного человека” мы разрабатывали вместе с музеем, отталкиваясь от переживаний поэта. Нам помогли с образами, а мы перекладывали их в ингредиенты. Так появился эспрессо “Черная ночь” — с вишневой кислинкой и нежностью сливок, который переносит в одиночество, в тоску поэмы. И капучино “Тень” — мы добавили туда соль, чтобы передать эту сложность».
Особое место в меню занимает желудевый кофе — напиток, связанный с биографией поэта. Алексей Миронов подчеркивает, что музей выступил хранителем исторической памяти: «Мы знаем, что в кафе “Стойло Пегаса” Есенин угощал желудевым кофе своего друга Сергея Городецкого. После Первой мировой войны поставки настоящего кофе прекратились и люди вспомнили старинный рецепт. Это не просто напиток — это часть эпохи, которую мы воссоздаем вместе с музеем».
Игорь Гореев добавляет, что и березовый лимонад появился благодаря поэзии Есенина: «Белая береза под моим окном…» Музейный контекст определяет все.
Кафе привлекает посетителей и на выставки. Алексей Миронов показывает необычное навигационное решение, придуманное вместе с музеем: «Мы находимся в тихой Москве, и людям бывает сложно нас найти. Вместе с музеем мы решили обыграть скульптуры из “Сквера поэтов”. Так по пути к “Есенин-центру” появились “облачка” с надписью “Здесь кафе и музей Есенина”. Это игровая форма, но она помогает дойти до места. Музей и кафе работают как единый организм».
«Царицыно»: музей — хранитель истории, сотрудники — мечтатели и творцы меню
Малый дворец музея-заповедника «Царицыно» — идеальный пример того, как использовать историческое наследие для создания нового смысла, который отвечает потребностям и запросам посетителей. Долгое время красивое помещение Малого дворца использовалось под летние творческие смены, временные выставки, а то и вовсе пустовало. Команда музея решила: здесь должно появиться пространство, где можно отдохнуть после прогулки по парку, не теряя ощущения соприкосновения с историей.
Как рассказала Яна Трусова, руководитель коммерческого направления музея-заповедника, идея родилась не на пустом месте. Музей опирался на архивные данные. «Когда появилась задача создать свою кофейню, мы начали искать исторические справки о зданиях. И обнаружили, что в XIX веке в Малом дворце был кофейный дом, его сдавали в аренду французу. Мы зацепились за эту историю. Почему бы не возродить традицию?» — говорит Яна Трусова.
Так на карте музея появилась кофейня «1775» — в честь года, когда Екатерина II купила Черную Грязь (будущее Царицыно). Но самое интересное в этом начинании — то, как музей вовлек в процесс создания своих сотрудников, сделав проект поистине общим детищем.
Яна Трусова рассказывает: «Когда у нас создаются проекты, всегда задействовано много сотрудников. Я подумала: почему бы не привлечь их и здесь? Мы устроили конкурс на названия напитков. Рассылку сделали для всех — от смотрителей залов и администраторов до инженеров и сотрудников оранжереи. Заявок было много, креативность зашкаливала. Названия выбрали мы, а потом арт-директор придумала к ним описания». Так в меню появились «Дворянский краш», «Раф Орлов» и «Слезы Екатерины» с легендой о кокосах, которые так и не выросли в Царицыне.
Софья Макашова, старший администратор управления реализацией мероприятий, чье название «Дворянский краш» стало одним из хитов, рассказывает: «Я люблю конкурсы и люблю выигрывать. Придумала несколько названий и не думала, что их используют, но “Дворянский краш” оставили. Когда кофейня только открылась, в жару из 10 напитков подряд 10 были “Дворянским крашем”. Это был настоящий триумф».
Музей не ограничился созданием кофейни, он превратил ее в арт-пространство, продолжающее просветительскую миссию. Здесь проходят сменные выставки (например, гжели, которая была приурочена к юбилейному году промысла, или резьбы по дереву), стоит книжная полка с изданиями музея.
Музейные сотрудники, вспоминает Софья Макашова, в первые дни сами вставали за стойку, чтобы поддержать новый проект: «Был огромный наплыв посетителей. Бросили клич по нашему направлению “На помощь!” — и начальники отделов, и старшие администраторы — все были здесь универсалами. Я до этого работала бариста, с радостью согласилась помочь. Мне удалось сварить “Дворянский краш”. Я подумала: вот я его действительно создала. Точнее, мы вместе».
Кофейня «1775» стала полноценной частью музея-заповедника. Как отмечает Яна Трусова, сюда приходят не только туристы, но и местные жители, для которых поход в музей за кофе стал ритуалом: «У нас есть постоянные гости. Две дамы в возрасте приходят каждое утро, даже в сильный снегопад. Говорят: “Мы не можем себе отказать в удовольствии”. Для нас это удивительно, ведь сюда нужно специально идти. Но музей и кофейня становятся для них постоянной приятной рутиной».
Кафе как продолжение музея
Три музея, три эпохи, три истории. Но во всех трех случаях одно и то же: музей и кафе образуют неразрывную связь и становятся общим опытом. Музей предоставляет уникальное пространство, исторический контекст, культурный код и своих вдохновенных сотрудников.
Музей космонавтики объединился с производителем космического питания, чтобы создать не просто кафе, а место, где наука, история и гастрономия встречаются в каждой тарелке. В «Есенин-центре» музей стал соавтором меню, помогая передать сложные поэтические образы через вкус, и соединил семейные реликвии сотрудников с музейной атмосферой. В «Царицыне» музей возродил историческую традицию, вовлек в творчество весь коллектив — от инженеров до смотрителей — и превратил кафе в арт-пространство с выставками и книгами.
Александр Поклада из Музея космонавтики подводит итог: «Кафе продлевает ощущения после экспозиции. Человек приходит, чтобы переварить эмоции, и здесь они находят достойное завершение». В «Есенин-центре» Алексей Миронов добавил: «Кафе — это продолжение выставок, оно создает настроение и атмосферу при посещении». «Мы старались сделать не просто кофейню, а пространство, где гости могут провести время, посмотреть выставки, полистать наши издания», — отметила Яна Трусова из «Царицына».
Московские музеи доказывают: культура не имеет границ. Она проникает в каждую деталь — в название напитка, в рецепт пирога, в дизайн стойки. И каждая чашка кофе, выпитая в таком месте, становится не просто напитком, а частью большого культурного путешествия.