Праздничная история на все времена. Как Гоголь создал главную русскую рождественскую повесть
Когда за окном сгущаются зимние сумерки, а в воздухе витает ожидание чуда, в руки сама собой просится книга «Вечера на хуторе близ Диканьки». Уже почти 200 лет Рождество в русском культурном сознании немыслимо без Николая Гоголя. Ни один русский писатель не сплетал магию святочного торжества с народным духом так же виртуозно. Почему повесть «Ночь перед Рождеством» стала литературным архетипом праздника, эталонной историей? Чтобы найти ответ, «Культура Москвы» отправилась туда, где дух классика ощутим физически, — в Дом Гоголя на Никитском бульваре, а на вопросы редакции ответил старший научный сотрудник музея кандидат филологических наук Даниил Рясов.
«Ночь перед Рождеством»
Из всего цикла «Вечеров…» вперед вырвалась именно эта повесть — классическая история о подвиге во имя любви. Кузнец Вакула, чтобы завоевать сердце красавицы Оксаны, бросает вызов нечистой силе, укрощает ее и отправляется в путешествие к императрице. Финальная награда — не только царские черевички, но и любовь. Гоголь создал идеальную рождественскую притчу: зло посрамлено, добро торжествует, а смелость и вера вознаграждены. Об этом рассказывает Даниил Рясов.
— Как вы думаете, почему именно произведения Гоголя так глубоко ассоциируются с Рождеством?
— В цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки» входит восемь повестей, тем не менее многие читатели в первую очередь вспоминают именно «Ночь перед Рождеством». Недаром на обложках целого ряда изданий «Вечеров…» изображен кузнец Вакула, пролетающий верхом на черте над заснеженными крышами хат. Популярность произведения объяснима: в нем фантастические и фольклорные элементы гармонично сочетаются с талантливо подмеченными Гоголем бытовыми деталями, а в тексте весьма точно описаны народные праздничные традиции. Отдельного упоминания заслуживают и примечательные персонажи, среди которых можно узнать Екатерину Великую, князя Потемкина, Дениса Фонвизина.
Все эти моменты объединяет тема Рождества — время, когда сбываются мечты и происходят самые невероятные встречи. Это и случается в повести, финал которой оптимистичен: нечистая сила оказывается посрамленной, а главный герой обретает семейное счастье. Неудивительно, что уже во второй половине XIX века произведение регулярно включали в тематические подборки, посвященные Рождеству. У повести совершенно особая волшебная атмосфера, созданию которой немало способствовали неповторимый авторский стиль писателя и его яркий, живой язык.
Народная мифология
— В «Ночи перед Рождеством» граница между миром людей, нечистой силы и волшебства оказывается предельно проницаемой. Как Гоголь через сюжетный ход показывает особую магию самого праздника Рождества на хуторе? Что это за «состояние мира», в котором возможно все — от полета на черте до визита к царице?
— Согласно народным представлениям именно в ночь перед Рождеством нечистая сила особенно активна: ее представители мешают честным людям, строят козни. Гоголь обыгрывает эти воззрения. Неслучайно уже на первых страницах появляется ведьма, которая набирает полный рукав звезд, а следом — черт, крадущий месяц. Возникает ощущение беспорядка, дисгармонии. Впрочем, это ненадолго: бесу, как указывает автор, «последняя ночь осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей. Завтра же, с первыми колоколами к заутрене, побежит он без оглядки, поджавши хвост, в свою берлогу». С наступлением праздника зло уже ничего не сможет поделать.
— Как можно объяснить причудливый синтез язычества и христианства в народном праздновании Рождества, который так блестяще обыграл Гоголь? По вашему опыту, воспринимают ли его современники как экзотику или как узнаваемую часть собственной культуры?
— Нужно отметить, что Гоголь был глубоко верующим человеком. Используя образы, связанные с нечистой силой, в «Вечерах на хуторе…», автор стремился вразумить и предостеречь читателя, направить его на спасительный путь. Волевой кузнец Вакула после всех приключений не уступил душу черту: напротив, «в награду» за помощь он еще и высек того хворостиной. Иная судьба ждала Хому Брута из «Вия» (сборник «Миргород»): вера философа оказалась слаба, а с искушением посмотреть на грозного начальника гномов он не справился. Затем нежить бросилась на героя, «…и тут же вылетел дух из него от страха». Это разные пути, которые могут ожидать человека. По мнению профессора Владимира Воропаева, с духовной точки зрения раннее творчество классика можно считать обширным религиозно-назидательным поучением, в котором происходит борьба добра со злом: добро неизменно побеждает, а грешники наказываются.
Отдельные эпизоды «Ночи перед Рождеством» могли напомнить публике XIX века другие знаковые тексты. Например, путешествие Вакулы на черте отчасти отсылает к житию Иоанна Новгородского. Согласно этому источнику святой летал в Иерусалим на бесе. Подобные параллели весьма примечательны.
Что осталось от гоголевских традиций?
Сегодня многие обряды, описанные Гоголем, — колядования, девичьи гадания, угощение Пацюка — стали музейной редкостью или элементом стилизованных праздников. Однако созданная писателем атмосфера остается удивительно живой и узнаваемой. Это теплый, ироничный, густонаселенный мир, где даже нечисть — часть общего праздничного хоровода.
— Гоголь в «Ночи…» и других текстах «Вечеров…» описывает целый календарь святочных обрядов. Какие из этих традиций, по вашим наблюдениям и исследованиям, дожили до нашего времени в наиболее узнаваемом виде, а какие полностью изменили свой смысл или исчезли?
— Представляется, что сегодня знакомство с подобными обрядами — скорее дань уважения народной культуре прошлого, возможность прикоснуться к ней. Не исключено, что многие люди получают представления о таких традициях как раз из классической литературы, в том числе из произведений Николая Гоголя. Когда речь заходит о колядках или гадании, посетители музея зачастую оживляются, кивают, вспоминают сочинения Василия Жуковского, Александра Пушкина и, собственно, Гоголя.
Блиц: три вопроса сотруднику музея
— Если бы в вашей экспозиции был один предмет, максимально полно иллюстрирующий рождественскую атмосферу повести, что бы это было и почему?
— Полагаю логичным остановить выбор на черевичках. Недаром именно этим словом озаглавлена знаменитая опера Петра Чайковского по повести Гоголя. В начале «Ночи перед Рождеством» о таких башмачках заводят речь Вакула и Оксана, после чего происходят значимые события истории. Чтобы исполнить желание возлюбленной, кузнец подчиняет своей воле черта, отправляется в рискованный полет и добирается до столицы Российской империи — Санкт-Петербурга. Результатом становится подарок, а ведь дарить подарки — значимая рождественская традиция.
Кроме того, эта обувь XVIII века с большой долей вероятности привлекла бы внимание гостей музея: увидеть такую сегодня можно разве что на иллюстрациях. В перспективе для коллекции Дома Гоголя планируется заказать детальную реплику старинных черевичек.
— Если бы вы, как сотрудник музея, могли организовать для посетителей идеальную гоголевскую ночь перед Рождеством по мотивам повести, какой был бы ее маршрут и сценарий? С чего бы она началась, какой бы запах или звук стал ее главным воспоминанием и чем бы она завершилась?
— Организация мемориального музея имеет свою специфику. Экспозиция Дома Гоголя посвящена последним годам жизни Николая Васильевича: периоду, когда он жил в комнатах старинной московской усадьбы (c 1848 по 1852 год). Поэтому разыграть в комнатах писателя «Ночь перед Рождеством» с ее особым колоритом будет проблематично.
Тем не менее с конца декабря 2025 года мы проводим особую иммерсивную экскурсионную программу «Рождество в Доме Гоголя». В ходе костюмированной встречи ведущие в образах управляющего имения и ключницы рассказывают гостям музея о рождественских традициях родных мест писателя, Западной Европы и, конечно же, Москвы. Разумеется, об особенностях повести «Ночь перед Рождеством» также упоминается. Приглашаем всех желающих на экскурсии в январе!
— «Диканька» Гоголя — это во многом энциклопедия народных праздников. А какая традиция из «Ночи перед Рождеством» или «Вечеров…» вам кажется самой теплой, самой загадочной или необычной?
— В «Ночи перед Рождеством» ярко описаны колядки. Люди собирались вместе, пели, желали доброго здоровья хозяевам домов и получали гостинцы. Традиция была широко распространена во многих местах, в том числе в Москве. Очарование есть и в святочных гаданиях. В повести Гоголя они детально не показаны, однако внимание в русской литературе им уделено. Прекрасную характеристику этому обычаю дает Василий Жуковский в балладе «Светлана»:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили…
Стихи столь выразительны, что побуждают читателя побольше узнать о каждом из приведенных способов.
Именно поэтому Гоголь — не просто классик в школьной программе, а вечный спутник зимних праздников. Его текст стал частью культурного кода, через который мы до сих пор расшифровываем магию Рождества — времени, когда мечты сбываются, границы стираются, а добрый юмор и твердая вера творят чудеса. И пока звучат строки о снежной ночи, Рождество будет приходить к нам с легким оттенком гоголевской мистики и неизменной надеждой на счастливый финал.