Линия хрупкости: как и почему музейные экспонаты становятся тактильными

Первое, что делает человек, увидев удивительное, — тянется потрогать. Это не невоспитанность, а рефлекс: мир познается не только глазами, но и кончиками пальцев. Что музей готов этому инстинкту доверить, а что — нет? Ответ на вопрос куда интереснее, чем кажется.

Камень, зуб, дерево, коралл: что пережило сотни тысяч лет

В павильоне № 31 «Геология» «Биокластера» на выставке «12 признаков живого» посетителей у входа встречает целая компания экспонатов: аммонит, зуб мамонта, фрагмент окаменевшего дерева и окаменевший коралл. Все это — часть фондовой коллекции Государственного биологического музея имени К.А. Тимирязева, которую можно потрогать, рассмотреть вблизи и изучить со всех сторон. Логика проста: то, что пережило десятки и сотни тысяч лет под землей, не боится прикосновений.

«Возможность размещения экспонатов в открытом доступе определяется материалами, из которых состоят музейные предметы, а также их сохранностью, хрупкостью, редкостью и ценностью», — объясняет главный хранитель Государственного биологического музея имени К.А. Тимирязева Андрей Власенко.

Экспонаты из прочных горных пород и сплавов металлов гораздо чаще оказываются в открытом доступе, чем более хрупкие предметы.

В павильоне также представлена витрина с минералами, и там уже нужно смотреть, не трогая, кроме одного исключения — щетки горного хрусталя. На кристаллах видны следы роста: это позволяет не просто изучать, а прикоснуться к части природы и увидеть, что даже минералы могут расти, как живые организмы.

Хрупкость — это тоже забота, просто с другой стороны

Не все в музее готово к прикосновениям, и это не каприз. По соседству с аммонитами и минералами в витрине за стеклом хранятся птичьи гнезда — непохожие, но одинаково хрупкие. Их можно бесконечно разглядывать, но нельзя трогать: гнездо, которое природа собирала терпеливо и не для человеческих рук, одно неловкое движение разрушит безвозвратно.

Похожая история — с гигантским макетом пчелы в павильоне № 28 «Пчеловодство», на еще одной площадке «Биокластера»: рассматривать его во всех деталях можно и нужно, но трогать не стоит — слишком хрупкая конструкция. При этом экспозиция «Жужжащий мир» не отказывает в тактильном опыте — просто перемещает его на другие носители: интерактивные экраны, которые можно двигать вдоль витрины, и игры, где посетитель сам регулирует процесс изучения. Прикосновение к хрупкому экспонату или природному объекту заменяется прикосновением к его технологичному дублеру, и азарт узнавания при этом не исчезает.

«Коломенское»: прикосновение как машина времени

Если в «Биокластере» граница между «можно» и «нельзя» проходит по линии хрупкости, то в музее-заповеднике «Коломенское» она устроена иначе: здесь трогать иногда значит понимать. В усадьбе кузнеца гостей не просто знакомят с бытом коломенского кузнеца рубежа XIX–XX веков — им дают подержать старинные кованые изделия: подкову, гвоздь, наконечник копья и ножницы для стрижки овец.

Экскурсоводы показывают устройство кузницы, рассказывают о том, что по праву называется отцом всех ремесел, а после ведут в действующую кузницу, где о тайнах ковки можно расспросить профессиональных кузнецов. Здесь прикосновение — часть образовательной драматургии: сначала рассказ, потом вещь в руке, затем живой огонь и молот.

В усадьбе коломенского крестьянина подход к экспонатам немного другой: здесь можно оказаться внутри воссозданного жилого пространства, а некоторые предметы — рассмотреть особенно близко. При этом к части экспозиции по-прежнему действует обычное музейное правило: не все предназначено для прикосновений. Дом воссоздан по архивным документам и фотографиям реального здания, которое стояло на Нижней улице. Экспозиция — резной буфет, венские стулья, граммофон с пластинками, швейная машинка «Зингер» и настенные часы — показывает, как городская культура рубежа веков проникала в зажиточную крестьянскую избу.

Здесь нет как таковых витрин с музейными предметами, так что возникает атмосфера полного погружения в крестьянский быт. Обычная утварь, мебель, бочки с огурцами, капуста, готовая к рубке, стол с самоваром и уютные половички окружают посетителя, создавая эффект присутствия.

Общий принцип за разными решениями

Разные музеи, эпохи, материалы — а логика одна: там, где прикосновение не угрожает подлиннику, оно становится частью рассказа. Там, где угрожает, — знание находит другой способ дотянуться до посетителя: через интерактив, реконструкцию и пространство, в которое можно физически войти.

Именно поэтому в следующий раз, остановившись перед витриной, не стоит обижаться на стекло, а лучше разглядеть в нем отдельную часть музейного сюжета — ту, где заботятся о том, чтобы вещь жила долго. А там, где возможно, — просто взять и потрогать. Иногда это лучший способ музейного погружения.

Билеты во все городские музеи можно приобрести с помощью сервиса «Мосбилет».