Храмовые небеса, кокошник-сборник: экспонаты выставки «Свобода и глушь. От Кенозерья до Поморья»
В музее-заповеднике «Царицыно», подведомственном столичному Департаменту культуры, открыта выставка «Свобода и глушь. От Кенозерья до Поморья». Территория Кенозерья, ныне национального парка «Кенозерский» в Архангельской области, начала формироваться с XII века. Сегодня она славится своей архитектурой, традициями, святыми рощами. Недалеко, между Онежским и Двинским заливами Белого моря, расположился национальный парк «Онежское Поморье», созданный в 2013 году.
Более чем через 800 экспонатов на выставке рассказывают о быте жителей Кенозерья и Поморья, истории о природе этих суровых и прекрасных мест. На некоторых экспонатах Марина Мелютина, куратор выставки, руководитель отдела изучения и интерпретации историко-культурного наследия Кенозерского национального парка, остановилась более подробно.
Фигурка медведя, вставшего на задние лапы
Фигурку, которая относится к IV–III тысячелетию до нашей эры, обнаружили во время раскопок на территории Поморья в 1893–1895 годах. В обрядовой культуре неолита медведь считался символом смерти, опасным, потусторонним существом. Несмотря на это, фигурка, скорее всего, использовалась как амулет — ее крепили к одежде. Такая находка — большая редкость, ведь изображения медведя были не слишком распространены. Куда чаще археологи находили фигурки птиц, кабанов, бобров или лосей.
Рядом — антропоморфная фигурка поменьше. Относится к более позднему времени — бронзовому веку. Ее нашли на территории Кенозерья не так давно, в 2019 году.
Небеса деревянных храмов
Одни из главных экспонатов выставки — небеса, потолочные перекрытия деревянных часовен, расписанные на библейские сюжеты. Их здесь три: они относятся к концу XVIII — XIX веку, но достаточно хорошо сохранились, во многом благодаря неожиданным обстоятельствам. Например, в советское время часовни использовали как хозяйственные помещения, в них часто хранили зерно. Чтобы скрыть религиозную роспись от граждан, потолки иногда просто закрывали досками. Это помогло уберечь росписи, но сами конструкции страдали: дерево разрушалось из-за протечек крыши. Впоследствии работы по восстановлению были трудными и долгими для реставраторов.
История появления расписных небес довольна интересна. Северные крестьяне, видевшие каменные храмы в центральной России с фресками, настолько ими восхищались, что хотели создать нечто подобное у себя. Однако на Севере преобладало деревянное строительство, и поэтому пришлось придумывать собственную конструкцию: потолок собирали из отдельных граней, на которые и наносили рисунок. Росписи заказывали либо профессиональным художникам, либо местным мастерам — это зависело от финансовых возможностей деревни. Работу выполняли масляными красками в неотапливаемых помещениях, что позволяло краске привыкать к прохладе и не разрушаться от резких перепадов температуры.
Сами часовни строились в так называемых святых рощах — на особых сакральных территориях, которые в языческие времена служили для поклонения духам. С приходом христианства назначение этих мест переосмыслили. Все, что растет в такой роще, считается неприкосновенным: в священном пространстве нельзя ломать ветки, рвать листья, собирать цветы, ягоды или грибы.
Женский наряд
Изумрудно-зеленое шелковое платье 1920-1930-х годов — редкая вещь, сохранившаяся до наших дней. Найти нечто подобное было необыкновенно трудно, потому что женщины тогда носили одежду до того момента, пока она не придет в полную негодность, постоянно перешивали, подгоняя под меняющуюся фигуру и моду, приспосабливали под разнообразные жизненные нужды.
Костюм девушки из Поморья был заметно богаче, чем у жительниц Кенозерья. Поморы занимались добычей рыбы, охотой на тюленя, и это приносило хороший доход. Кроме того, поморы активно торговали с иностранными купцами через Архангельск — главный северный порт России с XVII века. Поэтому именно в Поморье раньше появлялись дорогие ткани, такие как шелк или парча. Поверх платьев часто носили полушубочек — короткую накидку. Образ дополняли жемчужные серьги, ожерелья, нагрудные украшения.
Интересно, что на Русском Севере не существовало специального свадебного костюма в современном понимании. Когда девушке исполнялось 15 лет, ей шили один праздничный наряд, в котором она ходила на гулянья и праздники, а позже выходила замуж. Носила она его вплоть до рождения первого ребенка — после этого наряд, ее личную собственность, убирали в сундук.
Кокошник-сборник
Вместе с одеждой о социальном статусе женщины говорили, конечно, и головные уборы — они могли многое сообщить о своей владелице. Незамужнюю девушку, например, выдавал открытый головной убор — повязка. Замужняя же должна была прятать волосы — в частности, под кокошником.
Очень редкий экспонат — кокошник-сборник. До наших дней сохранилось всего два таких экземпляра: один находится в собрании Государственного исторического музея, второй — в коллекции Архангельского музея изобразительных искусств. Такие предметы носили нечасто, преимущественно по праздникам, хранили в сундуках и передавали из поколения в поколение. Несмотря на хрупкость материалов, некоторые экземпляры сохранились до наших дней.
Свое название этот кокошник получил из-за способа изготовления: ткань собирали в мелкие складки, а не натягивали гладко. Складки создавали округлую форму и закреплялись на жесткой основе.
Прялки
Особое место в крестьянской культуре занимало прядение. В «Царицыне» представлено 28 аутентичных прялок из деревень на берегах Кенозера: Першлахты, Ведягина, Тарасова и других. У кенозерских прялок есть характерная особенность — так называемые городки, выступы в верхней части. На экспонатах выставки они выстраиваются в треугольный узор. Декор таких прялок тоже разнообразен: это и резьба, и окраска, и роспись. Роспись, как правило, яркая, с цветочными мотивами — она сразу привлекает внимание.
В музейном мире такие прялки признали не сразу. Однако со временем все изменилось, и в Государственном Русском музее теперь есть целые экспозиции, посвященные северной культуре. Особое место занимают именно кенозерские прялки.
Шкаф-заборка
В избе жителей Кенозерья все было продумано до мельчайших деталей. Основное жилье от бабьего кута (это что-то вроде кухни) отделял шкаф-заборка. Его дверцы раскрывались в разные стороны: в сторону избы — те отделения, где хранился, например, фарфор, чтобы показывать его гостям, а вот повседневную утварь можно было достать только со стороны бабьего кута.
Крестьяне украшали мебель, изображая на ней цветы, узоры, зверей настоящих и фантастических — львов и единорогов. Кроме того, до наших дней сохранилась уникальная дверь с портретом — вероятно, хозяина.
Корыто
Мужчины уходили на промыслы в море надолго — зачастую на многие месяцы. Во время их отсутствия ведение дома и хозяйства ложилось на женские плечи. Семейный уклад в Поморье был строгим, иерархия соблюдалась неукоснительно. В больших семьях главной была старшая женщина — «большуха», чаще всего свекровь. Именно она распределяла обязанности между невестками, контролировала повседневную жизнь. После нее статус главной переходил к жене старшего сына.
Проводы на промыслы превращались в обряд, где женщина говорила трогательные слова: «На живую воду идешь, может, не свидимся». Поморы занимались резьбой: часто изготавливали какую-либо полезную для дома вещь со своими инициалами — на память, если вдруг не вернутся. На выставке можно увидеть много таких предметов: прялки, вальки, детали ткацкого станка, ящички.
Выставка будет работать до 18 октября, попасть на нее можно по билету в музей-заповедник. Кроме того, по выставке проводят экскурсии.